Закохане

Скільки б Богом не було відведено нам ночей,
Моя вічність з тобою вміщається у годинах,
Якщо сонце зникне із стомлених наших очей,
Попри все, я буду тобі єдина!

Я не можу спинити годинники ні на мить,
Я не знаю, як стерти потаємні душі стигмати.
Я знаю одне, як серце плавиться і болить
Я можу лише, безмежно тебе кохати.

Герої Небесної Сотні

Ця осінь кольорова і самотня,
Нічим не відрізнити від сестер
на перший погляд. Та небесна сотня
стоїть перед очима й дотепер.

Блищить Майдан, хизується бруківка,
Долають боїнги небес блакить.
Ми будемо про них казати зрідка,
Але ніколи нам не відболить.

У їхніх душах був відбиток Бога,
У поглядах читалась смерть Христа,
Торік зима була занадто довга
І обірвалась, долічив до ста.

А ми живі, нам не потрібно раю,
Най душать сльози, спогади і лють.
Ми вивчили - Герої не вмирають!
Але від нас найпершими ідуть.

21.11.2014 року

Листопадне

У місті квартируються тумани,
Лягають пінкою у мій латте.
Знов буде сонця невимовно мало
І слів друкованих й живих. Проте

До снігу першого лишається півкроку,
Перезимуєш - виграєш двобій,
Я не тримаю, йди до неї ясноокий,
Кохай,  сумуй, і душу їй зігрій.

Хто я тобі? Розрада в день невдалий.
Ось мій поріг на тисячі доріг.
Мені тебе як сонця, завжди мало,
А в долі є для мене тільки сніг.

Не відпускай

Я віднайду тебе у всіх світах,
Цілющим зіллям вилікую рани.
Ти мій полон, я твій казковий птах,
Не відпускай мене як прийде ранок.

Є світ без тебе - сірий та чужий.
В твоїх обіймах всесвіту безмежність!
Не відпускай! Я дійду до межі
й знов повернуся до твоєї вежі.

Обернуся на плющ і обійму
холодний мур, себе вплету в  каміння.
Зігрію подихом цю крижану стіну.
Прошу, не відпускай мене з обіймів!

Небо

А літа в цьому році не було,
Воно палило сивиною скроні,
Вкладало чорні тіні на чоло
І попелом лягло на підвіконні.

До нас вертав старозавітний Бог
І небо падало безжально й красномовно.
Навколо пустка, дим, чортополох,
А душі повернулися у лоно

Небес. Час для молитви й каяття
в буремний рік прошитий вщент війною.
Мов пелюстки Бог обірвав життя,
Надії наші змішуючи з кров'ю.

Кава

І вариться  кава мов ангельське зілля.
Вже сонце сідає, а день на межі,
І кожен плекає своє божевілля,
Ти тільки нікому про це не кажи.

Що в нас навіть кава в дубовому листі,
Як вітер несе на подвір'я сніги.
У Києві осінь і осінь в Тбілісі
Але ж маєш ліки від втоми й нудьги:

Знайомі будинки, провулки та брами,
Старі фотознімки, нові колажі,
Ті самі каштани, звичайні каштани,
А кава допита і рік на межі.

Безсоння

Тікає сон через щілинку на підлозі,
до ліхтарів, метеликів, зірок.
Промінчик світла розрізає простір,
танок спиняє тисячі думок.

Усіх "Якби", безжальних "Не надійся",
солодких мрій, таврованих  "На жаль".
Якщо у серці є для мене місце,
то й у житті його мені лишай!

І знов не ти, а жовтень синьоокий
заходить в гості, п'є з горнятка ром.
Вгамовує мій біль, дарує спокій,
сповільнює світанок за вікном.

Жовтневе

Була весела, була щаслива.
Тепер в коробку і без наліпки.
Крихке звичайно, але ж розбите,
Як глек мохіто об стіну влітку.

Інакше буде не з ним. Ніколи.
А з ним змагатися сил не стане.
Він перемеле тебе на попіл,
Розвіє з вітром і піде далі.

Бо він зникає з ранковим сонцем,
Як всі оманливі сподівання,
З млинами битись не зброєносцям,
А Дон Кіхота в тобі немає.

На ґанку жовтня сумна табличка
- У нас не мріяти, не кохати!
 (Його чекати погана звичка).
У нас є кава і плед картатий.

Рудим дівчаткам шефиня осінь
Знаходить з джазом радіохвилі,
Самотність й тугу сама приносить
Віддяч віршами, що пригостили.

Вересневе

Холодне сонце котилось містом за небокрай
І Бог ховав його у долонях як пташеня.
В житті потому, тебе спитаю про власний рай,
Чому світанки такі прозорі і мало дня?

Без рівноваги, як павутинки в гіллях вільхи
Гойдає вітер любов і відчай та все не в такт.
Чому не я відмолю у Бога твої гріхи?
Чому самотність як шовк на дотик, гірка на смак?

Твоїх очей сутінковий колір мов океан
Вбираю в себе. Не розплескати б та зберегти.
Бог випускає з долоні сонце на перший план.
І навпіл серце - тобі в дорогу. Бо треба йти.

Колискова для вартових

А нашим дітям поки сниться мир,
калюжі, трускавки і захід сонця.
Горня з домашнім молоком, з котами двір,
(А броніки, то ж назва броненосця).

Ліхтарики небесні і свічки
на день народження, джмелі на ґанку,
маленькі пуголовки, очерет, качки
І до верби прив'язана тарзанка.

Тріскучі залпи феєрверків над Дніпром
І щойно з вогнища, печені картоплини,
коліна здерті і страшний садовий гном,
черешні - кульчики, намисто з горобини...

А вартові дитячих мирних снів
Здолають ворога і вернуться живими!
До трускавок, калюж, джмелів, котів,
і поцілують сплячих херувимів.

Журавлики

Збираємо гроші на бронежилети,
Для офісних клерків, що стали солдатами.
Ми переживали падіння і злети,
Як нас запевняли, з найменшими втратами.

Курличуть журавлики на підвіконні
У неба життя і свободу виборюють.
Малі надсилають на східні кордони
Малюнки з мультяшними псевдо героями,

Тим най-найсправжнісіньким без супер сили.
Господь, бережи їх у житі над прірвою.
І Бог не мовчить. Посилає нам зливи
І замість солдат забирає до вирію
Моїх журавлів.

Ніколи звідти

Місто травневих гроз,
Сірості на світанку.
Безалкогольний невроз
Пасує до вишиванки.

Сонце після грози
Цілиться в спину хмарі.
Ніби на терези
Квіти кладе зів'ялі.

Трохи сумних думок
З іншого боку світлих,
Навіть до літа крок,
І вже ніколи звідти.

Гойдалки почуттів
Оголені і відверті.
Що як і цих життів
Знову забракне смерті?

А  у клепсидрі час
Відлік веде зворотній.
Що як останній раз
Було у нас сьогодні?

Недописанный стих

Хочется легкости, виски, пустую голову,

Сердце скупое на слезы и добрых снов.

Бог солдат отливает в формы всегда из олова,

Забирает к себе на службу почти весной.

Вновь апрель, а привычные вещи с иными смыслами

Боль свинцом оседает в душе, не изъять, не забыть.

Сохранив в душе каждый снимок, вобрав по пикселю.

Вспоминаешь, сжимаешь зубы, чтоб дальше жить.

У тебя остается время для искупления,

Литры слез, и весна и о них недописанный стих,

Благодарность и вера, что не поддается сомнению,

И выпал единственный шанс, нам всем дорасти до них.

Река

Нет, я его люблю не вопреки
Тревожным дням «без права переписки».
Пороги горной проходя реки,
Я не просчитываю будущие риски.
Неосторожным словом может он
Разрушить заново отстроенные башни
Моих иллюзий и неверия в закон,
Грозящий, что в потоки рек не входят дважды.
Я не боюсь с ним близости любой
И сняв с души последнюю кирасу,
Я отдаю себе отчет, что боль
Сильнее будет и в сто крат опасней.
У Бога есть анестезия и викрил,
Которым он сшивает незаметно.
Уже однажды сердце исцелил
И поселил в нем временное лето.
Мы с ним по воле обстоятельств далеки
Нет выхода из замкнутого круга.
В четыре гордо вскинутых руки
Играем нежно  чувствами и друг друга.
Мне на любовь давно не нужен спрос,
Страстей палитра, битая посуда.
Ведь, все же,  в нашем мире не вопрос
Иметь пожизненный абонемент на чудо.

Квітень

Квітню мій, мій хлопче нездійсненний,
Скільки б не проходило століть
Почуття тобою  полонені
Не згасали в серці ні на мить.

У старі часи, в чужих країнах,
У незвіданих потоплених світах
Лише тіло  сховане  в руїнах
А душа вертається мов птах,

З вирію до дому знову й знову
Та й знаходить душі ті самі
Ті, які не потребують слова,
І яким потрібен саме ти.

Чи могла тебе я не впізнати?
Чи могли ми не зустрітись знов?
Безнадійно, попри час, завзято
Я тебе цілую перед сном.

І тоді, коли приходить тиша,
Місяць небом в розпачі іде,
Заколисує, що ти залишив
Мій бузковий нескінченний день.

Квітню мій, мій хлопче кольоровий
Я вар'ятка, вірю у дива,
В чарівні перипетії долі
Що тебе для  мене зберегла!

Колись

Незагоєне кохання віддає фантомним болем

Від кутюр вдягає квітень ще занедбані дерева,

Наше спільне божевілля по спіралі, чи по колу

Повертає актуальність подорожі в місто Лева.

Я завжди тікаю в травні від реальності без тебе,

Від самотності у серці,  що карбоване тобою.

Не виконує замовлень та благань безжальне небо,

Сенс історії в стражданні чи любові безумовній?

Шість невиплаканих років сподіваюсь без надії,

Знов і знов благаю всесвіт, щоб була тобі Кохана,

Щоб була тобі Єдина не в думках і сновидіннях,

Але всесвіт в змові з небом, не виконує прохання.

І тому нічні вокзали мій останній порятунок,

Від розчарувань та прози, коли йдуть травневі зливи,

Відстань в дні та кілометри виправдовує мій смуток,

Неможливість бути разом протвережує щосили.

Без надії, без ілюзій, без образи чи провини,

Кожен раз впритул до крапки залишаю місце диву…

Ти живий! Ти майже поруч, мій Коханий та Єдиний,

І колись мене зігрієш, незважаючи на зливи!

Cтокгольмский синдром

Мое Солнце живет автономно, ехать двумя маршрутками,

Наши паузы и межсезонья сложно назвать промежутками,

Расставания в вечность, поначалу, казались жуткими

И воистину маленькими смертями или Бога плохими шутками.

А февраль был  наивным подростком в промокшей обуви

Он хотел целоваться, где-нибудь в центре,  вот так на холоде.

Но за время не встреч,  обзавелся взглядом морозной проруби

И улыбкой фальшиво-вежливой, неспокойной, чужой до одури.

В феврале хорошо было ждать от него известия,

Милых солнечных смайлов, а порой стихийные бедствия,

Обреченно разглядывать льдины, искать соответствия,

Зарекаться и вновь находить причины и следствия.

этот месяц был мной обозначен как месяц «ДО НЕГО»

Сколько влито туманов в эспрессо и слез обронено.

Сколько планов заброшено на полпути и исполнено

Самых дерзких желаний «НЕ С НИМ», и при этом здорово.

Сколько лун было прожито: щедрых лимонных ломтиков,

Остроносых, снятых на камеру с  лучшей оптикой,

Выходящих из моря и тех, с чахоточным обликом,

Что угадываешь по ореолу, мерцанью облака.

И вот так, Мое Солнце, проживая от месяца к месяцу,

Я пришла к очевидному, что ничего не изменится,

Все,  чего мы добились своими «НИКАК НЕ ВСТРЕТИТЬСЯ»

Состояния дзен, и что кто-нибудь перебесится.

Зафиксировав вечность, обретая счастье в безвременьи

Мы умеем любить, избегая земного бремени,

Не касаясь земли, не мечтая об исцелении,

Безусловное, безболезненное стремление.

ПС.

Я знаю, что было в твоих глазах в первую нашу встречу,

Ты звучишь во мне сотней песен, свободен и безупречен.

Когда ты молчишь, я подкармливаю орла, который терзает печень.

«БЕЗТЕБЯ» - мой стокгольмский синдром – сладостно - бесконечный.

15/02/2014

3акат осени

Мне утешением он, несомненно, посланный,
Чтобы зима по щекам не хлестала снегом.
И от него убежать никогда не поздно, НО
Хочется словно подарок, его да мне бы…

Так и остаться частью осени, вне реальности,
Без кульминаций, событий и драматургии.
Молча смотреть на огонь, и как он улыбается,
и не увидеть, как роса обратиться в иней.

Мне только жаль, не могу быть как прежде нежною,
Чувства, что были вышиты словно гладью,
Не повторяться. Со временем стали ветошью,
Даже девалось куда-то серое платье.

Жаль лишь того, что он послан мне в утешение,
Так чтоб вдыхать без боли морозный  воздух.
Он как подарок, заранее, в день рождения,
Или скорее отданный слишком поздно.

Осень отчаянно разжигает костры, бессонницы

Осень отчаянно разжигает костры, бессонницы.
Не прибавит мне лет, ни морщин. Это удел зимы.
Я побуду немножко с ним, пока ветер не сменится.
Поживу в его мире пока не приходят  сны.

Этот мальчик такой молодой и красивый как лето.
От таких, мне б держаться по дальше, молчать в стихах.
Он  дерзко срывает замки, одежду, табу, запреты,
Я варю ему кофе, целуя ямочки на щеках.

Я целую его все чаще, он не сбавляет скорость,
Он еще мне не снится, но шепчет привет, смеется.
Обнимаю неистово, плевав на социум, гордость.
С ним легко расставаться и вполне спокойно живется.

С ним за ночь одну все деревья сменили краски,
Зябнут руки в карманах и сизый дымок изо рта.
Я учу его словно Лис из любимой сказки,
Роль розы вакантна, но я останусь, той, что из ста.

Иногда это тоже лечиться, только как?

Ветер сменился с восточного на юго-западный,
Луны менялись на старые, новые месяцы,
Ты остаешься здесь и сейчас, дело ведь в запахе?
Мы как совпавшие пазлы, из разной коллекции.

Мы остаемся по разные стороны города,
И адреса в телефонах помечены на гугл мап,
Легче, гораздо легче без «Завтра» и «Что тогда»,
Солнечный свет, заменяя на множество ламп.

Чаши с «люблю», «не люблю» потеряв равновесие,
Мерно колеблются. Вновь выпадает зеро.
Я не читаю тебя по догадкам и версиям,
И не пытаюсь отсеять от плевел зерно.

Полузабытый привкус отчаянья слизывать
Дело привычное, только теперь ни к чему.
Наши "сегодня" как бусы на нитку нанизывать,
Думала, выйдет браслет, и к весне разорву.

Я не стремлюсь ни до загса, ни до крематория.
Просто смотреть на тебя, как на пламя костра.
Наше "Однажды" уже превратилось в историю,
А ведь банальный сюжет обещали ветра...

12.06.2011

Возможность острова

Были правила все прописаны до нюансов,
Поцелуи в губы казались чем-то особо личным,
Ну, давай, начинай глотать от него лекарства,
Что, не купишь ни по рецепту, ни за наличные.

Внутри наполняется все чем-то сладким, алым,
Словно бармен небесный наливает в стакан кампари,
Чтоб тебе опьяневшей стало его так МАЛО,
Но не рада и без спасибо, тому, на баре.

И теперь ремень безопасности не спасает,
Все мечтаешь, вот бы заклинило двери, окна,
Чтобы больше не уходить, не сдавать экзамен –
На предмет - «Без тебя мне не будет плохо».

Ты сама просила еще хоть разок, на время…
Ощущала, как сердце становится механизмом.
И боялась, что кровь останется блади мери,
Улыбаясь, вешала ярлыки с напускным цинизмом.

Есть теперь, красивее лета, со вкусом лайма
Тот, кого рисовала в стихах и рвала блокноты,
Тот, чей остров еще остается необитаем,
Невозможен, но все же виден на горизонте.
10.07.2011

My huckleberry friend

Лето наполнено памятью прожитой осени,
В стеклах дрожат паутинки, скрипят половицы.
Так  не любила сырость и запах плесени,
С милым в шалаш зарекалась, пришлось удивиться.

Август изъял из  карманов щенячью ветреность,
Вспышки на солнце, того что живет меж ребер,
Стали случаться все чаще, и непосредственно,
Только когда со мной рядом, вне Вирта и Кибер.

Наши оффлайны имеют свои традиции.
Я забываю, сколько шагов до пропасти.
Мы так лелеем и холим свои амбиции, -
Игры Венеры и Марса из осторожности.

Так не везет на логичные завершения,
Чтобы вот знаешь, ПОРА… не звони, не зови,
Тянется год не сложившийся в отношения
Он остается моим непростым визави.

То о чем вместе мечтали уже не исполниться,
И в смс не история «Древнего мира»…
Он даже выдумал верное слово – «Любовница»,
Но без романтики, той, что была у Шекспира.

Кто из нас крикнул? - «Замри, ведь бежать не по правилам!»
Эти слова были брошены, так... невзначай.
Если б не вспышки на солнце, давно бы его оставила,
А еще у него самый вкусный черничный чай.

Поцелуй

Если есть справедливость  -  ремонт твоего авто
И сюжет о погоде с трансляцией по CNN.
Мне достаточно думать, что ты для меня -  НИКТО,
Так спокойней, привычней,  без слез, мелодрам и сцен.



Пересечься «случайно»  первого января,
По капризу созвездий на Валентинов день,
Забывать в промежутках, слОва ни говоря,
И ссылаться потом на занятость да мигрень.

И зачем это все? У обоих иммунитет.
Твой  - врожденный, хронический мой,  (в не одну весну).
У меня на запястье написанным был ответ.
Только ямочки на щеках, все не дают уснуть.

Ценность только лишь в кофе из термоса за рулем.
И у Тиффани завтраком на современный лад.
Я опять обжигаюсь макдональдским пирогом
А ты дуешь на губы и не отводишь взгляд.

Мой апрель - триология

Мой апрель

Мой апрель, мой мальчик совершенный,
Необласканый еще, не мой.
Жду когда бутоны отношений
Зацветут, зашелестят листвой.

А весна совсем не наступает,
Город путает маршрут, дела,
И читаю: «Извини, я занят»
По пути теряются слова.

Только сердце продолжает биться,
Чтобы достучаться до тебя.
Может суждено ему разбиться,
И оно к тебе стремится зря?

Нецелованая и чужая,
Буду ждать и нежность сберегу.
И не подпущу к себе отчаянье,
Я твоею буду. Подожду

4 апреля, 2008 года

Мой Апрель (продолжение)

Мой апрель! Все тот же, СОВЕРШЕННЫЙ!
Неразгаданный, потерянный, не МОЙ.
Год спустя я лишь прошу прощения,
Что пыталась быть твоей ВЕСНОЙ.

Я дышала на замершие деревья,
Поливала росами траву,
Чтобы в твой 30-тый день рожденья,
Подарить Вселенную в цвету!

Но что может маленькая фея,
Крылья без пыльцы, поникший взгляд,
Сумасбродно лишь любить умея?
Неспособна, к магии влюблять.

Нелюбимая и не твоя, ни чья Я.
Безрассудно нежность берегу.
Участились приступы отчаянья,
Что твоей не буду. Просто жду… 

03.03.2009

Мой апрель. Финал

Я храню тебе верность, как пес по хозяину в коме.
По апрелям законсервированы слова,
Этот месяц  касается нежно гладко выбритою щекою.
Я держу тебя за руку  -  значит опять весна.

В феврале моей нежностью можно лечить болезни.
Открывать ее в мае, пить как мохито со льдом.
Я тебя… (без глаголов)…  я даже почти исчезнув,
Каждый вечер луною твой освещаю дом.

Моим чувствам не найдено слова и смысл утрачен
Этой преданности до гроба и алтаря.
Мы остались никем.  Мой звездный, любимый мальчик,
Если б только ты смог вернуться…
P.S.  Твоя.

4 апреля, 2012 года
Ровно 4 года между первым и...
Все совпадения случайны, а персонажи реальны)))) 

Мысленная черта

Встретиться можно, поулыбаться в такт
И успокоиться года еще на два.
Воздух разряженный, липкая пустота,
Поиск сочувствия, позже – «иди ты на…»
Вот, что останется после. Включен на офф.
Невозвращение – важная из основ.
Ты вспоминаешь то, что во мне влекло,
К энным в коллекцию в бархат и под стекло.
Нет ни обиды, завернутой в вежливость, ни
Жажды увидеться. Всё в соц. Сетях, смотри.
Статусы, фото, комменты, музыка, стеб.
А у реальности годности срок истек.
Нет, мне не жаль отдать тебе все сполна,
Ты не способен вместить, осушить до дна.
Роль отведенная, жмет как китовый ус
Я не смирилась и знаешь ведь, не смирюсь.
Мне  -  отговорки, крохи из-под стола,
Не обессудь, что редко теперь мила.
Нежность по веснам рассеяна, по ветрам,
Все, что осталось, тоже земле предам.
Я не в твоей Фан-зоне, да и ни в чей.
Я не меняю замкнутый круг вещей.
Пятые не ищу, по субботам уже углы,
Не искажаю прямое значение мглы.
Да, дорогой,  видно мысленная черта,
Только с единым вопросом, а на черта?
Скуки своей остатки дари другим,
Встречи, стихи, признания – тоже им.
Ни по уму, ни вкусу, не ко двору.
Будет честнее, значит свернуть игру.

 17.04.2012

Ассоль

И уже не от сердца. Привычка сговорчивой рифмы.
Значит снова молчать, до другой неземной не_любви.
Алый парус стремительно ветром относит на риф. Мы
любили смотреть на закатное солнце и корабли.

Верить, что миражи и пылающая парусина
В свете солнца разбитого надвое в пене дней.
Материальней чем пыль на стекле и дневная рутина,
Сдуть ее с объектива, любить пустоту не трудней.

Не Фрегат перед взором, а старая ржавая баржа,
Все ломается с треском и к черту. Сходит с ума Ассоль.
Есть причина бороться, за то, что действительно важно.
Есть причина забыть, если ты оставалась лишь блажью.
Жалкой  нимфой, плакучей ивой, фальшиво звенящей соль.

06.06.2012

Любимому, единственному... ему... епилолог

Нет, не хотелось, чтоб ты был живым и близким,
Соль в стихах и треморе рук. И ничьей вины.
Я схожу по тебе с ума после третьего виски,
Я не думаю о тебе после месяца тишины.

Нет, с тобой не игра, а по правилам как-то сложно.
Притворяться, манерничать, или молчать вопреки.
Честолюбие не позволяет кормить тебя ложью,
Ну а гордость уже не позволит писать стихи.

Да и не о чем, милый. Всё  в жизни идет по маслу.
Пожелаю ли что, сбывается в тот же миг.
Я как Кай пытаюсь сложить свою жизнь по пазлам,
И все время не совпадение. Лишь тупик.

Я с тобой не умею играть, честолюбие, черт с ним!
Ставки – красное, черное, плутовка, как ни крути…
Я люблю тебя только за эту мою обреченность.
Я люблю тебя только за то, что ты не в сети.

Это фатум и грех мой, сохранить тебя идеальным.
По-апрельски счастливым, по-ангельски неземным.
И кому ровняться с тобой? Земным и реальным?
Нет, они никогда не вернут мне твоей весны.

Я же знаю, будь всё не так, сбежала бы первой,
Ты мой самый высокий рубеж, недоступность мечты.
Оставаясь таким совершенным, ты жжешь мне нервы,
Из благих намерений в ад устилаем мосты.

Да и я у тебя, остаюсь, словно Present Continuous.
Завершенное действие, нам ли об этом мечтать?
Мне тебя не терять, не держать, может в этом искренность…
Мне б тебя!!!!!!!!!!!!!!!!  Только время не движется вспять.

Ты не будешь моим, ты останешься только образом,
Эфемерным, химерным, единственным… Бог решит.
Я давно не терзаю себя вопросами,
Только будь. Живи, дыши, иногда пиши…

 07.07.2010

Осень. Любимому

Спелый каштан легонько носком к бордюру.
Осень на заднем дворе разжигает листья.
С первых аккордов узнаю ее увертюру,
рыжая бестия в охру макнула кисти.

Ветер принес обрывок любимой песни,
сути "эртхел" достаточно, чтобы снова,
тело мое не пронзало тысячи лезвий.
Если кого-то любишь, то держишь слово.

Что ему забывалось, а может, снилось?
Кто в этих снах приносил ему чай и хлопья?
Мы заигрались, словно пластинки Beatles,
не берегли для инных щиты и копья.

Мокрой листвой прижаться к его ботинку,
Каплей дождя сползти от виска по скулам...
Осень сжигает листья, стихи и снимки,
Каждый листок, где я по нему тоскую.

 06.09.2012

Русалочкино

Знаешь, хотелось начать однажды…
Встретился мальчик без всякой лажи,
Сшит, по придуманным мной лекалам,
Хоть зарекалась и не искала.
Слушает Cranberries, Bjоrk,  и Fusion.
Мир стал по-прежнему неуклюжим.
Зван был из снов и ночей черничных,
Впрочем, с тобой я молчу о личном.
Здесь одиночество стало плоским,
Бледным, поверхностным отголоском
дней, где изнанка рвалась наружу,
Мир мой впервые был неуклюжим.
Если и можно любовь измерить,
Только линейкой моих истерик
Не_возвращений,  не_обещаний
И поцелуем в щеку прощальным.
Всем, что казалось чертовки важным.
Я бы хотела начать однажды.
Знаешь, как сердце в клубок свернувшись
Греет другую, родную душу?
Знаешь? Мне кажется, я могла!
 Это теперь дефицит тепла.
Ты отдавал мне его в избытке.
Я становилась нездешней, зыбкой.
Словно песок, уносимый ветром,
Я разрушалась по миллиметру.
Всё собираю себя по крупицам.
Что ж мы... Ни встретиться, ни проститься?

Знаешь, хотелось бы в двадцать восемь,
Чтобы дождем не грузила осень.
Чтобы тебе еще не случиться
И не сидеть на моих ресницах.
Мне не постигнуть небесный смысл,
Сколько дождей, снегопадов, чисел
Нужно прожить, чтоб изъять осколки?
Я не имею ни точки сборки,
ни  дома в твоей душе.
И мне бы пора уже.
Это все осень и фильмы с Одри.
И я тоскую почти до одури.
Это ведь ты, кого ждать веками.
Это тебя из души извлекаю.
Одноименный магнитный полюс,
Я от тебя никуда не скроюсь.
Прочно увязла, и нет развязки,
Строю сюжет из любимой сказки.
Верю в диснеевский хеппиенд?
Ну что ты, конечно нет.
09.10.2012

Постфевральское

Сумбурный поток мыслей, во время перелистывания Станиславского и Кортасара.
Наблюдая как пьяная весна, заявляет зиме  о своем приходе.




Два дня до весны, полет идеально ровный,
удушливый шарф еще обвивает горло.
Маршрут не известен, а цель – абсолют тепла,
Снежинки спустя недели, содраны от стекла.

В доме скопились литры дютифришного алкоголя,
Зима снабжала меня витаминами и люголем,
Прятала от друзей, смсок, чувственных разговоров,
Я пыталась сбежать, она, пощелкивая затвором,
Целилась взглядом в спину, висок, затылок,
Я возвращалась в свой неприкаянный тыл. ОК...
Буду одной из тех, кто из льдин составляет вечность,
И да, Константин Сергеевич, видимо безупречно
Я учила конспекты, роли. Теперь, наверно,
Память эмоций обломком иглы по венам.
Стоит дойти до сердца – нутро пронизывающая боль.
Мгла, тишина и я становлюсь живой.

Время без солнца, нужно лишь переждать,
Как головную боль, ангину, начало марта,
Словно из пепла феникса и обратно,
И до нового приступа обеспечены тишь да гладь.

Рвота крольчатами. Этот так, по-моему, происходит?
За уши пальцами, клевер в горшке восходит,
Не позднее среды, а может быть через час,
Но похоже, что излечилась. Не в этот раз…

Никаких крольчат, нестабильности и отчаянья!
Просто весна (без шапок, сапог, перчаток).
Без эмоций, тоскливых мыслей, воспоминаний,
С веточкой вербы, как на открытке маме.

***

Проходит неделя, одевшись в свою работу
Как в латы, спустив забрало, ты душишь рвоту.
И мир не качает. И солнце… Глаза слезятся.
Привыкаешь такою быть, а не для всех казаться.

Но достаточно одного звонка…
Крольчата падают из окна.

08.03.2013 

Все дело в любимых сказках, держу пари.

Все дело в любимых сказках, держу пари.
Во всех этих вечностях, клятвах, подтекстах, смыслах…
Мне мама читала Андерсена, а папа Экзюпери,
Я выросла в Герду с зависимостью к нарциссам.

Вот чей-то ребенок, а в будущем, чей-то муж,
Еще не охвачен цинизма белесым тленом.
Он Бейлис на вкус, спаситель от зимних стуж,
И так по-щенячьему, ходит за мною следом.

Он носится с туфелькой,  я подхожу вполне.
Но он не похож на глупого, злого Кая,
Я нежность свою не растрачиваю на НЕ
Пусть даже у них полцарства и ключ от Рая.

Мне даже не важно, рубашки из крапивы
Плести по ночам,  ломать свои крылья с хрустом.
Есть данность, в которой действия предрешены.
Ты вышел за рамки простого, земного чувства.

Best друг

Сонце дратує своїм безтурботним світлом,
Квітень вбирає в себе мою молитву.
Як повернутись в той паралельний всесвіт,
щоб подивитись, як не зустрілись на перехресті.

Як пройшли повз, не подивившись в очі,
Звук смс не ставав подібним на злочин,
І не було нічого… Балкон і хмари -
Авторська вигадка, та й ми самі примари.

Сон,  від якого прокинешся серед літа,
В сукні червоній, а на столі мохіто,
М’ята, волошки, жодних асоціацій,
Як повернутись, до початкових станцій?

Літа минулого їли морозиво з карамеллю.
І вже тоді всі фарби були пастельні.
Світ обертається, змінює перші плани,
А я все бачу: хмари, балкон, герані.

Другу

Пока еще мир застилает неряшливым снегом,
А вид на Андреевский не драпирован листвой,
Я здесь, я с тобой,
Под одним от усталости выцветшим небом,
Ты знаешь об этом, хоть стоит напомнить весной.

Я помню, собака играла ботинком, а мы свои роли.
Валялись в траве, открывали шипучий апрель,
А тот на вокзале с дельфинами чокнутый ролик?
А жаркое лето? Мороженое, карамель?

В то лето по праву ты стал обожаемым Каем,
У нас был балкон, сигареты, жетоны в метро.
Бутылка воды на двоих, и с оборванным краем
Блокнот для стихов, а в карманах обычно ZERO.

Какие кредитки, какие соц. сети, айфоны?
Достаточно крыш на Подоле, безумных идей.
Как Нео укрывшись в растерзанном таксофоне.
- Я возле подъезда, открой мне, пожалуйста, дверь.

У нас была сцена в 2 метра для импровизаций,
Ванильные свечи, на ужин гавайская смесь,
И души, еще не обставленные декорациями,
Читались как детские книжки, такими как есть.

У нас было время, нам только случилось по двадцать.
У нас были планы, и не о чем даже жалеть.
Стремились к свободе, и как тут не растеряться.
Ведь все-таки каждый попался в незримую клеть.

Нам больше не выбраться,  в этот раз слишком прочно
Увязли в реальности. Не разжимай руки!
Я буду держать. Рвутся мышцы, ломается позвоночник…
Есть только -  апрель, собака, весна 2003.

Было достаточно времени, чтобы сравнивать

Было достаточно времени, чтобы сравнивать,
Нет, не тебя дорогой,  это, конечно,  лишнее.
Спит за плечами ангел, с тобой не пара ведь.
Я научилась любить как себя, ближнего.

Важный момент, как себя, и ничуть, не более.
В каждой истории вижу ее последствия,
Ну а еще на Webmoney забит паролем ты.
Мне бы его не забыть, что вполне естественно.

Было даровано свыше... За что мне много так?
Факт состоявшийся,  даже проверенный временем.
Ты, несомненно, послан мне был для опыта.
Тоннами света в солнечное сплетение.

Нет, дорогой, с этим справиться не планирую.
Да и деваться тебе абсолютно некуда.
Знаю, что можешь забыть неуютную, милую.
В сердце моем для тебя не найдется выхода.

Каждый его поцелуй вплетаешь в свой новый стих

Одной ногой на земле, другой над пропастью.
Тянется время часами, годами, вечностью.
Сердце попало не под колеса любви – лопасти,
Вытащить страшно, а вдруг оно покалеченное

Больше не сможет (любить, не любить). Влюбиться бы.
Чувства твой допинг, наркотик, и ты пока не слезай,
Жить и без них замечательно можно в принципе,
Только тебе так страшно.… Ведь страшно, Зай?

Вот ты и пьешь по чуть-чуть их через соломинку,
Как за соломинку держишься, тонешь в них,
Каждый свой поцелуй, нанизав на колючую проволоку.
Каждый его поцелуй вплетаешь в свой новый стих.

Не причастен...

Никто не узнает, когда она сходит с дистанции,
Как утром по понедельникам подбирает свои запчасти.
Аккуратно поправит чулок, на все пуговицы и в панцирь,
И уже года два к ее жизни никто не причастен.

По дороге к метро сочиняет свои Увик_Энды.
Фильм, попкорн, кока-кола и пока что ряд предпоследний.
Утирая ладошкой слезы, она верит лишь в Хепи_Энды,
И ее настоящий герой, тоже однажды прозреет.

Ничего, что Бог под сукно ее мольбы и конверты,
Она ждет. Она верит. Эскизы считает счастьем,
Она, в своей жизни упускает все ключевые моменты,
Но пока существует он, к ее жизни никто не причастен.

03. 03. 08

Запущен часовой механизм.
В одном из офисов небесной канцелярии.
Ноль три, ноль три, ноль восемь.
Ты не знаешь, что твоя жизнь,
Вновь закружится по спирали.
Винты, лопасти, оси…

На какой-то миг ваши миры соприкоснулись стенками
Как два мыльных пузыря, переливаясь на солнце радугой.
И брызги упали в твои ладони.
Помни…
Фиксируй воспоминания слайдами,
Но живи дальше.
Ведь уже никогда не будет как раньше…

Это не дата, а точка отсчета
Из тобой неснятого полнометражного фильма.
Титры.

Все твои дни вдребезги

Все твои дни вдребезги,
Струны твои порваны,
Звезды твои – отблески,
И не зажечь новые.

Все твои утра в сумерки,
Песни твои сыграны,
Чувства его умерли,
Не заменить играми.

Радужными палитрами
Отрисовать бы заново.
Пьешь эту боль литрами,
Выпить ее залпом бы.

Слышишь, как падает снег за окном?

Слышишь, как падает снег за окном,
Как звезды поют колыбельную небу?
Так неслышно, беззвучно приходит любовь,
Невпопад, вопреки, настигает, где б не был.

Знаешь, как в оттепель воздух пьянит,
Как ночью, чуть слышно, ведут разговоры?
Любви тонкий стебель пробивает гранит,
И чувства выходят из длительной комы.

Может, не слышал, как плачут цветы,
Как отрезвленье приходит с рассветом?
До физической боли, до тошноты...
Любовь, сорвавшись, летит с парапета.

У меня к тебе знаешь как?

У меня к тебе знаешь как? Как звон капель в первую оттепель.
У меня к тебе по траве, не осушенной летним солнцем.
У меня к тебе верный знак, что в душе поселился АПРЕЛЬ.
У меня к тебе соль на руке и плечах, что покрыты бронзой.

У меня к тебе шорох трав, васильки и пшеничное поле,
У меня к тебе звук шагов, тех, которых так ждут ночами,
У меня к тебе легкий нрав, и я сдамся совсем без боя.
У меня к тебе столько стихов, тех, которые пишут вначале.

У меня к тебе все с нуля, первый снег и табула раса,
У меня к тебе летний дождь, и тройная радуга в небе,
У меня к тебе даже скуля, сердце нежно дурманит разум.
У меня к тебе легкая дрожь, словно ветер ласкает стебель.

У меня к тебе знаешь как? Как бывает в жизни однажды.
У меня к тебе стая птиц, возвратившихся вновь весною,
У меня к тебе крыльев взмах, и змей воздушный, бумажный,
Путь к тебе неведом, тернист, но любви освещен звездою.

Она исчезает с осенним листом упавшим и смятым

Она исчезает с осенним листом упавшим и смятым,
Каждым кровавым закатом, утренним кофе по будням,
Облаками и леденцами от кашля со вкусом мяты,
И уже «НЕ ЛЮБЛЮ» сменилось молчанием обоюдным.

Однажды проснувшись в холодном поту в полтретьего ночи,
(То ли жестко спать на спине, то ли судорогой свело),
Пейзаж за окном изменен и отстроен неведомым зодчим,
В отражении видишь, как распрямилось одно крыло.

Утро, как пожелтевшее фото

Утро, как пожелтевшее фото,
Под ноги брошены воспоминания,
Ветер с деревьев сбил позолоту,
выбрал единственный знак препинания.

Я его множу. Не правда, не верю!!!
Ты обещал мне, вот только не точку.
Сколько бы времени Бог не отмерил,
я продолжаю просить отсрочку.

Мятые листья прижаты к бровкам.
Близость зимы. Темно, безысходно.
Может тебя разложу по коробкам,
может, однажды будет не больно.

Первая оттепель

Дома незримо шатаются на ветру,
Февраль не смог, не желал удержать позиций,
Имела просьбу к нему одну,
Чтоб не позволил ей раньше сбыться.

Я так боюсь этих бледных прозрачных рук,
Февральский смог заменила на непогоду.
Не лечит, растягивая недуг
И не свершиться – «Живет три года…»

Нет более оправданий для февраля
С двадцать девятым истинным на манжетах.
Не поздно было начать с нуля,
Но в поднебесной свои сюжеты.

Боль, от которой не создали цитрамон
В первую оттепель ноет, скулит под сердцем.
Как шрам калеки от бывших войн,
Теперь уж поздно молить: «Прицелься».

Метая бисер, не взмахивай рукавом,
Захочешь быть неприкаянной, Кай исчезнет.
Ну не бывают милы силком.
И ожидание бесполезно.

Мне б тебя

Не расскажешь словами и взглядом, тому, кто не хочет слышать,
Даже в самом отчаянном приступе нежности не объяснишь.
Звуки клавиш, едва различимый шорох по коврику мыши,
И тупая надежда на время, когда воды прольются с крыш.

Дом, работа, и утро от вечера вовсе не различимы,
Выходные сменяют будни, каждый день как безликий пейзаж.
И вот честно, НОРМАЛЬНЕНЬКО всё. Даже нет ни одной причины
Объяснять еще что-то еще. А стихи только данность и блажь.

Каждый день, увязая в снегу, или в нашем разбитом прошлом,
По знакомым маршрутам, заезженных мыслей, дежурных фраз,
И вообще ЗАМЕЧАТЕЛЬНО всё, (Жить без тебя НЕВОЗМОЖНО!)
Долбит по клавишам сердце - Мне б тебя… нам бы нас… нам бы нас…

Февраль немилостив, безнадежен. Разбила градусник

Февраль немилостив, безнадежен. Разбила градусник,
Зима зависла, нет смысла в солнце, песке и соли.
А там где море, вдоль горизонта плыл белый парусник,
И там где море, мой милый мальчик любовью болен.

Я напишу ему раз в неделю, ну как ты, Чудо?
Скорее летом, поправить челку, приеду даже.
Зима зависла, она всегда против правил, грубо,
Но скоро оттепель, ну а дальше, как карта ляжет.

В моем сюрреальном городе снова цвести сирени!

В моем сюрреальном городе снова цвести сирени!
И литься дождям, умывая асфальт. И кроны
Каштанов снова откинут тени,
И я очень скоро сменю телефонный номер.

В доме, где стены кирпичные наглухо заперты двери.
Выше по спуску ремонт, и вид из окна бескрайний!
Я уже не пишу стихов, я рисую их акварелью,
Как тогда. Только больше не вспоминаю.

Так не много до мая… (Так много прошло от мая!)
Моя нежность к тебе обернута белой тканью.
Я не буду ее реставрировать, я тебе ее оставляю,
Кай мой.

такое... навеяно холодным летом 2009 года

В долгих, пустых разговорах с друзьями,
В кинотеатрах, премьерах фильмов,
Мы понемногу себя растеряли,
И научились любить не сильно.

Легкость общения – маска для общества,
Так было, но маска стала лицом.
Мы от реальности плавились в творчестве,
Раны и боль заливали свинцом.

Мы выживали, ржавели, умнели,
Переживали новые драмы.
Мы не прощали с первой постели,
Тех, кто оставил несшитые шрамы.

Мы снова учились любить без страха.
Сгладить углы помогало время.
Мечты уберечь, сохранить от краха,
не помогли  надежда, и вера.

Хрупкие крылышки смятой надежды,
Бережно спрятаны между страничек.
Мы же не хуже других, конечно…
И не любить входит в привычку.

Сегодня в тридцатый раз приходит твоя весна

Сегодня в тридцатый раз приходит твоя весна.
В карманах: плеер, мелочь, талоны, салфетки,
Холодный ветер, серые небо, асфальт, слезятся глаза,
Кутаешь в ярко-оранжевый шарф нервные клетки.

Холодный троллейбус равнодушно выносит мозг,
Несколько нот на реверс – волынка ноет.
У тебя есть плеер, но боишься нарваться на голос,
Удалить бы из списка. И заодно телефонный номер.

Ты живешь в постсоветской стране, с умеренным климатом.
Здесь становится хуже с каждой новопришедшей властью.
У тебя нелицензионная версия Photoshop_a и Dreamweaver _a.
Это норма в стране, в которой ты родилась.

У тебя две работы, (не знаешь, как дожить до зарплаты.)
Мелочь в карманах покажешь растущей луне.
В выходные с сыном ты ходишь кормить пернатых.
Потому что устала отвечать на вопрос, почему он НЕ.

Тебе подрезают крылья время, социум, мама с папой.
Всё, пытаясь тебя подравнять, изменить, улучшить.
Ты уже не грубишь как в шестнадцать, а смотришь нА пол.
И молчишь, улыбаясь. Ты веришь в свой верный случай!

Да и любишь по факту -  сына, друзей и только.
Еще одну девочку из сети и мальчика из паутины.
(Твой мнимый герой, казался реальным настолько,
Но доктор сказал, форма шизофрении вполне излечима.)

Ты не копишь ни на ремонт, ни на новый отдых,
Что тебе Куршавель, Париж, Амстердам и Ницца,
Если можно закинуть сумку в багажник. Соленый воздух,
Уже через пять часов, вдыхаешь в Южной столице.

У тебя все нормально. У таких как ты, так должно быть.
Чтоб не знать что такое любовь, и простая людская взаимность.
Это, деточка жизнь твоя! Давай, продолжай без злобы,
Пробивать себе череп и стены, веря в высшую справедливость.

Смешно, цинично, прагматично...

Откинув все твои личины,
(Их, не увидев изначально),
Меня когда-то научили,
Плащей не видеть карнавальных.

Под маскою заметить сущность.
Печаль за напускным весельем.
Слепое сердце, может глупость?
А ты… Какой на самом деле?

Ты устанавливаешь рамки,
Ты даже цену мне назначил.
Не привыкать, быть глупой самкой,
Рот, ноги, а душа в придачу.

Душа ж всего четыре грамма,
Мотор гоняет кровь циклично,
Плохая вышла мелодрама.
Смешно, цинично, прагматично.

О мачо, мотыльках и красивых обертках

У меня нереальный кокон.
Переливается, отбивает свет.
Небрежно поправлю локон,
Предложу кофе, конфет…

Улыбнусь широко и звездно,
Очерчу треугольник взглядом,
Расскажу, если будет поздно,
Легенду о море, наядах.

Очарую, любить заставлю,
Чарующий блеск витрин.
Но никто не откроет тайну.
Что мечется там внутри.

Живет незаметно, неслышно
В мире своем безвестном,
Мотылек с оборванным крылышком.
Мачо, пошли бы вы лесом!

Быть героиней мне сюрреализма!

Подготовка к ВЕСНЕ. Скоро первое!
Тренирую улыбки, в вагоне метро.
Дрожь в руках не унять. Это нервное.
Руки в карманы спрячу пальто.

Буду веселой, смешной! Решено!
Солнцем весенним начну любоваться.
Серое платье, чулки и вино,
До закрытия клуба коктейли и танцы!

Снова блондинка!  Весне посвятила!
Мне она тоже готовит сюрпризы.
Раз уж реальность мне душу спалила,
Быть героиней  мне сюрреализма!

Разбивай о весну мой страх

Ну, давай же, давай! Разбивай о весну мой страх.
Собирай словно пазлы сердце мое разбитое,
Научи меня быть счастливой, ты знаешь как,
Я ничейный спутник, блуждающий между орбитами.

Ориентиры размыты, и давно кем-то сбит прицел,
Сквозь себя отфильтруй мою боль, я отравлена ею.
Поднебесные замки разрушены ветром, а хлам уцелел,
Только будь со мной рядом, угли пока истлеют.

Выводи меня из лабиринтов, и даже на чистую воду.
Раскрывай мои тайны, наполняй меня звуками новыми,
Ну, давай же, давай! Пей меня, по чуть-чуть как содовую.
Но пожалуйста, только не трогай, где туго перебинтовано…
Пусть оно заживет.

Гуттаперчевая

Я девочка гуттаперчевая.
Меня ломают, а я смеюсь.
Смешная, шальная, доверчивая,
Не знаю где боль, где грусть.

Меня можно убить, ударить.
Оправдание найду, прощу.
Меня учили ходить по грани,
завязав глаза, задув свечу.

Ты не знал, а такие бывают.
В миг то холодно, то горячо.
Таких девочек не забывают,
хоть тысячей будь увлечен.

Но бывает иная крайность -
любя, становлюсь фарфоровой.
Ты прими это как данность.
Не разбей мне случайно голову.

Была у нас исходная ведь точка?

А где-то море, воздух пьяный, дерзкий.
И кто-то слизывает соль с руки своей.
Как крылья птицы бьются занавески,
Отмахиваясь от назойливых лучей.

На голову подушку, щурясь солнцу,
Положит кто-то, все же не уснуть…
Прибоя шум, ор чаек, крик торговцев
И шелковый в лопатку поцелуй.

Весь день по старым храмам и руинам,
А вечером на пирсе пить вино.
Беседовать о совершенстве мира,
Не спать, любить, пока не рассвело.

Я так с тобой хотела бы, наверно…
Ну, не наверно, а скорее точно…
И знаешь, мы не строго параллельны.
Была у нас исходная ведь точка?

Туманы нежно окутали город

Туманы нежно окутали город.
Молоком сквозь стекло струится утро.
Свет не включала, кофе не тронут.
e-mail проверяла ежеминутно.

Читала стихи твои вслух, на память,
закрывала глаза, хоть так увидеть,
и снова руки хотелось ранить,
клубки путала мыслей-нитей.

Холодным лезвием в душу входит
февральский ливень, весны предвестник.
Слезы вторят такой погоде,
не суждено, не выходит вместе.

Нет тебя в жизни моей - не больно!
И потерять навсегда - не страшно.
Проживаю время вполне спокойно,
Не любишь меня. Впрочем не важно...

Позитиффф!

В воздухе первые запахи: прелой травы,
мокрой земли, круасанов и талого снега.
День цвета сепии, но ближе свист тетивы,
пронзительный синий цвет пробивает небо.

Слякоть, меха, удушливый вязаный сплин
с ворохом пасмурных мыслей на антресоли!
В себя вбираю еще не рожденный мир,
только предчувствую отпущенье грехов и боли.

Нашу историю мы записали карандашом,
строчки затерты и что в них не разобраться.
Скоро весна, но не та, где меня нашел,
другая весна, хоть больно себе признаться.

Привычно не хочется верить, что мир хорош,
С восторгом застыла, увидев весны совершенство.
Это агония, от стихов пробивает дрожь,
Слов не хватает, пустотой отрезвляю сердце.

Скоро весна! Чтобы жить, не звать и не ждать.
Перелистывать дни, не фиксируя взгляд на строчках.
Легко отпускала других, отпущу опять.
Потому что весна! Потому что должна быть точка!

В эту осень не будет случайностей и чудес

В эту осень не будет случайностей и чудес,
Слишком плотно упаковали  в полиэтилен.
Ни внезапных звонков, неожиданных смс…
Ничего такого не будет…
Плен четырех стен.

Так забытый сюжет врывается в чью то жизнь.
А кошмарные сны обретают реальные формы.
Мальчик мой, я устала судьбу вершить,
Будь спокоен, теперь я в норме.

Хронически грустный взгляд бесследно исчез.
Из-под черных ресниц – холод стерильной стали.
В эту осень не будет случайностей и чудес,
И по четкому графику к югу стремятся стаи.

Листопадное время. Давай, не болей, держись!
Мальчик мой, безнадежно любим и дорог.
Этот странный сюжет мог только разрушить жизнь.
Но впрочем, мне вовсе не жаль каждый ее осколок.

Декабрь, слезы, письма без ответа

Все возвратилось на круги своя,
Декабрь, слезы, письма без ответа.
И киевская серая зима,
(Всё ж ближе к лету).

Темнеет рано, в окнах ржавый свет,
Бутылки с колой носит Санта Клаус.
Блестящим снегом через трафарет
Витрины красит.

Из ёлок неживых растут леса.
Ветвями голыми царапают деревья,
Туманные седые небеса.
В лазурь лишь веря.

А знаешь, я недавно поняла,
Ведь крылья ангела – товар сезонный,
И как бы с ними не была мила,
Нимб бутафорный…

Мила, нежна, но все-таки смешна.
Об этом мне не скажешь, не напишешь.
Ну не нужна тебе я, не нужна.
Родная, тише…

Стихи закончились и смолкли голоса,
Стою одна на мокром перекрестке.
Прозрачней снега горного слеза,
Да пепла горстки.

Фото твои - на рабочем столе

Фото твои  - на рабочем столе,
Письма твои – в электронных ящиках.
В сентябре, октябре, ноябре, декабре,
Ничего от тебя настоящего…

Ему

Я здесь без тебя взрослею,
 Меняю прически, джинсы.
Всё жду своего апреля,
 (который  уже случился). 
Ты с кем-то проводишь время,
В районах многоэтажных,
Пока я одна взрослею…
И это почти  не важно. 
 Я прячу глаза за челкой,
От взглядов сверлящих спину.
И ты, ну конечно, при чем тут…
Люблю тебя очень сильно. 
Я жду от тебя историй,
Надежду с оттенком чуда,
Хоть может уже не стоит,
Но ты во мне и повсюду.
На вопрос твой извечный «Как ты?»
Рогор хар, солнце, рогор хар?
Всегда отвечаю – «Каргад»,
И бесслышно – ме шен миквархар.

Ще один день позаду

Ще один день позаду, який провожу без тебе.
Сакури облітають надто вже символічно.
Чутно дитячий сміх, сонце вдягає рожеве,
Змахую в сутінках сльози жестом звичним.

Ти на один день ближче, ще б пережити вечір…
Як пережити вічність, яка не єднає нас?
Серцю набридло битись, серце планує втечу.
Замість цілунку прощання дарує прощальний спазм.

Але ж я пташка-Фенікс, ранком зберусь з думками,
Серцю пробачу втечу, попіл змахну з крила.
Буду щасливо всміхатись, співати і пити каву,
Переживати вічність, тільки би ти чекав.
2008

В преддверии одного дня...

Запах твоих духов еще долго хранило платье.
Было странно вдыхать аромат - выдыхать пустоту.
И каждую ночь, вспоминая твои объятья,
Верить, что эта недолгая встреча – длиною в судьбу.

Привычным стал взгляд, сканирующий прохожих,
И только недавно я стала смотреть сквозь людей.
Я уже перестала верить в случайное МОЖЕТ…
Стала немного тверже, циничнее и сильней.

Я за год прожила миллионы смертей и трагедий,
Рисуя в воображении финалы, развязки, вывод.
Забрела в тупик лабиринта, где уже ничего не светит,
Простояла ночь под дождем, и снова искала выход.

И теперь перед сном я твержу себе «Не надейся»!!!
Перестань кидать дротик в обведенное красным число.
Не ищи подтверждений тому, что не будет как прежде…
Пустота, ожидание, а после опять между строк…

Я знаю, какой ты сегодня, и всё происходит как надо,
Я влюблена не в образ, найденный в прошлой весне.
В подрамнике памяти только единственный кадр.
Ты идешь мне на встречу… улыбаясь, идешь ко мне.